Архив

Март

Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
      1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30 31  

Апрель

Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
            1
2 3 4 5 6 7 8
9 10 11 12 13 14 15
16 17 18 19 20 21 22
23 24 25 26 27 28 29
30          

Летняя столица

Архитектура города: традиции и новации

Гость "Пярнуского Экспресса" – дизайнер из Санкт-Петербурга Элина ТЕПЛОВА – смотрит на наш город с профессиональной точки зрения и видит все достоинства и недостатки старой и новой застройки. С ней беседует Георгий ДЕДОВ

– Как Вы нашли наш город, что в нем понравилось, а что нет?

– Город очень уютный, жители доброжелательны, меня понимали 9 из 10 человек, и, подчеркну особо, обслуживание гостей в Пярну – превосходное. Здесь особенно хорошо, видимо, отдыхать летом. Я осталась довольна почти всем.    

– Тогда поговорим об архитектуре. Видите ли Вы проблемы в этой области?

– Договоримся сначала о том, что мои рассуждения не являются истиной в последней инстанции. Все они вполне субъективны и обсуждаемы. И начать я хочу с того, что обратить внимание на весьма возможный факт: проблемы у Пярну и Петербурга, похоже, общие. Конечно, масштабы разные, но суть проблем, вставших перед нашими городами, одна и та же: идет реконструкция исторического центра,   и мы с бессилием постепенно открываем новый, усовершенствованный образ города, подсчитывая потери, связанные как со сносом, так и со строительством.

Как к этому относиться? Быть может, лучше эти разрушения принять, не жалея понапрасну о каких-то незначительных, пускай дорогих деталях вроде разобранного неказистого домика или снесенного   древнего сарая? Ведь неумолимый ход времени, прогресс, обновление, сама жизнь – все это не обязано считаться с чьей-то памятью или чьим-то прошлым.    

– Действительно, разве справедливо представлять стиль и образ города чем-то неизменным и застывшим, разве не менялся он постоянно, переживая периоды подъема и упадка?…

Гостиница «Пярну» – пример строительства из не столь уж близкого прошлого

– …И разве не вправе нынешние застройщики попытаться как-то на него влиять, активно вмешиваясь в историческую ткань, чтобы и от нашего времени остался там какой-нибудь след? Да и так ли уж безупречен старый город? Я уже не говорю о безвкусице советского времени...

Конечно, всегда хочется быть в ладах с собой и с окружающей действительностью – да это и во всех отношениях выгоднее. Оттого все чаще звучат оптимистические призывы попробовать, решиться, дать волю чьей-то неуемной энергии, не возражать. Все равно перемены неизбежны, а охранительная позиция малопродуктивна.    

– Расслабьтесь и получите удовольствие!

– Именно так. Конечно, со многим придется смириться – новые дерзкие проекты, новые заборы и груды щебня вокруг. Но иначе у города   нет будущего! Тем более – варварство увлекает: что если снести какой-нибудь малоценный квартал?.. А потом еще... И еще.

Но все дело в том, что мы очень часто (сравнительно с другими видами искусства) имеем дело с архитектурой и при этом едва ли задумываемся, сколь мощным бывает ее влияние и на культуру в целом, и даже на политику.

Мало кто придает теперь большое значение случившемуся полвека назад в российском и эстонском зодчестве.     

– Преодоление сталинизма, борьба с неэкономным строительством, пресловутыми излишествами?

– И это тоже, но не только это. Главное: именно тогда началось в нашей стране то, что позднее назовут столь созвучным зодчеству словом «перестройка». Архитектура оказалась экспериментальной площадкой для реформаторов, спустя тридцать лет предложивших нечто подобное уже для всей страны. Несмотря на отрицательный результат первых опытов.    

– И что же сделали они тогда?

– Во-первых, жесткие экономические ограничения, поистине голодный паек. Как следствие – запрет на фантазию и оригинальность. Во-вторых, в виде слабой компенсации за утраченную идентичность – именно в этой области шире всего раскрытый железный занавес и реабилитация буржуазного искусства. Наряду с типовыми хижинами, сменившими сталинские дворцы, – отдельные элитные проекты, сплошь и рядом позаимствованные из зарубежной архитектурной печати. Не возрождение собственного авангарда, но безудержное копирование американских образцов – вот что стало уделом нашей архитектуры, опередившей все другие виды искусства.

С тех пор все новые города страны превратились в настоящие свалки отработанных приемов западного зодчества, кое-как склеенных популярных мотивов типа стеклянных призм, башен, прямоугольников или бетонных пилонов. От архитекторов требовалось работать быстро, дешево и современно. Результат – исчезновение каких-либо творческих идей, убогая бездушная штамповка. И плюс, например,   «русский стиль» Золотого кольца и прочие туристские диснейленды. Никаких оригинальных теорий, никаких футурологических концепций, фантастических проектов, никаких выдающихся личностей.

Нынешнее безобразие началось не вчера. Могут возразить – и не у нас в Пярну. Верно, западный авангард также быстро надорвался, взяв на себя непосильную ношу тотальной реконструкции исторических городов. Но его фиаско очень скоро было осознано многими, став предметом пристального изучения и конструктивной критики. В советских условиях критика снизу была невозможна. Осуждая отдельные новые здания, вступаясь за какие-то обреченные на снос объекты, никто, похоже, не попытался подвергнуть решительному пересмотру всю практику современного строительства. И то правда: какими бы ужасными ни казались стройки, например, в пригородах Таллинна, на севере Эстонии – разве есть альтернатива?    

– Но ведь все лучшее, что принесла Западу архитектура постмодернизма, связано именно с радикальным пересмотром многих священных норм авангарда!

Для символа города больше   подходит отель «Санкт-Петербург»
– Именно так. Но у нас больше говорили об осыпающихся фасадах старых городов, призывая их возродить и спасти. Теперь и в Эстонии, и в России дожили до этого – возрождение идет полным ходом, но новый стиль – местный извод постмодернизма – все так же подражателен. Вся его новизна в том, что разрешены, наконец, некоторые излишества: наряду с обычным стеклом можно использовать тонированное, наряду с прямыми линиями – кривые, наряду с железобетоном – штукатурку и т. д. Наивысшее проявление творческой свободы – скопление новомодных монстров в центре Таллинна.     

– Это что – соревнование в безвкусице?

– Похоже, что наша архитектура окончательно потеряла свое лицо, что посредственные ремесленники ненавидят всякое проявление чужой индивидуальности. Потому, например, все еще довольно необычный облик Санкт-Петербурга должен быть упрощен, нивелирован, а отдельные территории должны утратить свои отличительные черты. За исключением, может быть, одного глобального противопоставления – престижных и непрестижных районов. Конечно же, никому не придет в голову приглашать иностранных архитекторов реконструировать в Питере районы Гражданки или Пороховых, где нет памятников архитектуры и поэтому нечего разрушать.

У нас, и, видимо,   в Эстонии многим гораздо интереснее работать в исторической части, с каждым новым проектом снимая очередное табу, нервно подсчитывая, сколько будет стоить квадратный метр в доме, который построят в еще более невообразимом   месте. А   сами архитекторы, думаю, уверены, что творят вполне на уровне. Их так учили – принимать в штыки любую критику со стороны, отгораживаясь от нас, горожан и туристов – словом, непрофессионалов, своим замысловатым жаргоном.    

– Каковы «азы» этого жаргона?

– Вот гостиница «Пярну» – пример из не столь уж близкого прошлого. Скажете, уродливо? Это потому что вам невдомек, какие «утонченные задачи» ставил перед собой ее автор, Обратите внимание, к примеру, как тонко он вписал свое здание в существующий ландшафт. Размеры отвечают масштабу площади, фасад – традиции архитектурных доминант, квадратные окна – строгому плану города, серый цвет – суровой северной природе, общая симметрия – динамике современности. Овладев этой нехитрой риторикой, несложно оправдать любое уродство. И, конечно, таким путем можно и самому примириться с происходящим. А потом уже выступать в печати, участвовать в общественных обсуждениях и т. п.

Еще одна общая для нас и вас проблема: гостиничные комплексы. Ничто так уверенно и демонстративно не заявляет о своем присутствии, как эти бесчисленные новые, почти одинаково стеклянные маловыразительные корпуса и обновленные здания, которых в скором времени станет, пожалуй, так много, что непонятно, для кого они. Зачем туристам город, состоящий из одних гостиниц?     

– Но есть еще один популярный жанр – жилые дома…

– Особенно элитное жилье – временное и постоянное – строится, видимо, с единственным расчетом: обитатели – финны, шведы, немцы – должны получить как можно более чудесный вид из окна, при том что единственное уродливое вкрапление – сам этот дом или гостиница – им не будет виден. Одним словом, не дома, а смотровые площадки. И вновь справедливости ради следует признать – не вчера это началось. Один из самых чудовищных примеров создания такого уникального вида – московская гостиница «Россия», бетонный ящик подле старого Кремля, окруженный декоративными останками Древней Руси. Со стороны жутко, но если смотреть из окна, то дух захватывает...    

– А как Вы относитесь к мысли о том, что музей рождается именно при разрушении исторического контекста?

В районе порта надо создать не загороженную ничем панораму, запоминающуюся морякам и путешественникам, прибывающим в город по морю

– Это – самый верный путь превращения города в музей. Хотя этого (на словах) так боятся сторонники вмешательств в исторический облик. Безжизненный образ лавки древностей возникает вовсе не там, где сохраняется единство городской застройки, но при последовательно проведенной селекции – что ценно, а что не очень, что оставить, а что снести, либо переиначить, либо дополнить. Конечно, и музеи бывают разными. В залах старинных дворцов, сохраняющих какой-то декоративный ансамбль, темные полотна старых мастеров воспринимаются иначе, нежели развешенные по стерильно белым стенам суперсовременных галерей, где они – точно престарелые пациенты в больничных палатах, отделанных кафелем.    

– Но строить новые здания нужно, вмешиваться в сложившийся облик исторического города все равно придется…

– Думаю, что вопрос лишь в том, что именно займет место очередного снесенного за ветхостью дома. Что-нибудь столь же характерное и отвечающее национально-историческому духу места – или нет. Время обнажает ошибки и просчеты и, наоборот, демонстрирует правоту смелых экспериментов.    

– Нам иногда предлагают подождать, когда современное творение покроется патиной, ссылаясь на пример Эйфелевой башни…

– Определенные прогнозы можно сделать уже сейчас. Верно, поначалу ни кем не любимая башня стала символом Парижа. Но второй такой башни нет ни в одном городе. А что, полюбили ли туристы «Порт-Артур», стал ли этот магазин символом города? Может быть он (да еще с таким названием!) лучше бы смотрелся в районе новостроек улицы Мая или на Рижском шоссе? Рыцарской части города больше, думается, все же подходит отель «Санкт-Петербург», любовно отреставрированный и насыщенный стариной. А кухня у Райво Тынисмаа какая! Этот “новодел” и гастрономически отвечает духу той эпохи.

Почему бы не заменить в ходе реконструкции, например, склады-пункты сдачи пустых бутылок на ул. Метса на торговый центр со «старинными» лавками «под Скандинавию», «Ганзейский союз», «купеческий Псков», «гедиминовский Вильнюс» и «Старый Пярну». С соответствующими товарами. Здесь, в стилизованном под старину месте, можно было бы продавать и эстонский мед, и эстонскую рыбу, и эстонскую пряжу и вязание и т.д. А на пустой территории, лежащей от этого места к Рижскому шоссе, создать нечто, где можно было бы послушать знаменитое на весь мир эстонское хоровое пение…

Но нет – какая же это будет реконструкция?! Так давно никто не работает! Скорее всего, бесперспективные склады будут срыты до основания, а затем на их месте возведут элитные коттеджи, рестораны и «стекляшки»- магазины. А старинный эстонский торговый центр, возможно, построят на другом конце города, и тоже что-нибудь обязательно снесут. Вот это реконструкция!    

– А пустопорожние промышленные корпуса...

– Корпуса разорившихся заводов неплохо бы переоборудовать – под недорогое жилье и культурные центры, как это практикуется во многих европейских городах, то есть с сохранением своеобразного индустриального ландшафта. Кирпичный стиль или конструктивистские мотивы могли бы вдохновить архитекторов на оригинальные контекстные решения. Эти места, приведенные в порядок, оказались бы ничем не хуже парадных площадей или проспектов.

Есть еще одна проблема – морской фасад города и район порта. Здесь важно, думается, создавать не загороженную ничем панораму, запоминающуюся морякам и путешественниками, прибывающим в город по морю. Важно не допустить здесь бесфасадную застройку, разместить стилизованные под старину здания, комплексы услуг, рыбацкие таверны, в которых можно было бы попробовать рыбную кулинарию Эстонии. А то сегодня кроме форели, да и то не везде, рыбы в Пярну и не попробуешь. А ведь когда-то ревельская килька, например, гремела по всему Союзу…    

– Похоже на то, что отсутствие какой бы то ни было связи с местом носит повсеместный и вневременной характер. Тот же «Порт-Артур» можно не только передвинуть куда угодно, его можно повернуть на любой градус, оставив там же, и ничто не изменится…

«Порт-Артур» можно не только передвинуть куда угодно, его можно повернуть на любой градус, оставив там же, и ничто не изменится…
– Вы правы. Эта большая проблема для строителей и архитекторов. Основные типы домов за все последние 20 – 30 лет не претерпели почти никаких изменений, более того, построенное в 1970-е все так же производит впечатление новизны – в смысле недоделанности, неприспособленности к нормальной жизни. Пустыри со следами перманентной стройки-разрушения. В этой ситуации как-то неудобно критиковать отдельные проявления   современной дурновкусицы, осуждать снос еще одного малоценного памятника ХХ века, возмущаться фонарями и мансардами либо с пеной у рта доказывать необходимость нормальных проходов к заливу со стороны ул.Мая и «окультуривания» этой части городского пляжа…Процесс реконструкции или возрождения старых восточноевропейских городских центров, думается, в целом заходит в тупик, делая за последние годы заключительные шаги, перед тем как упереться в стену…    

– Какой же вывод для всех нас, для нашей газеты, для наших читателей?

– Самый простой вывод – защищать надо не отдельные здания или слишком неопределенный «облик города», но городские территории, ландшафты и национальную историю. Не просто живописные уголки, а целые микрорайоны со своим функциональным и смысловым содержанием, со своим неповторимым историческим лицом и национальным колоритом.

Но совершенно очевидно, что такой подход в полном его смысле сейчас нереализуем: вечный недостаток финансирования, отсутствие крупных инвесторов, заинтересованных не только в быстрой торговой окупаемости очередной «стекляшки». Да и радикально изменить вид новых микрорайонов нельзя, остановить их просачивание к центру также не получается, а резонерствовать, одновременно сознавая и признавая собственное бессилие, – это отдает каким-то нехорошим абсурдом. Особенно рядом с теми депутатами и руководством мэрии, кто старается все новейшие идеи поддержать и развить. И теми, в чьих руках наше будущее…

Дома растут, конечно, быстрее, чем деревья. Но между старыми зданиями и старыми деревьями есть какое-то сходство. Их так же быстро можно уничтожить, так же много времени уходит на восстановление. Нельзя построить старый дом, он должен состариться естественным образом. Но эстонским коллегам можно предложить Вашей газете и обсудить на ее страницах концепцию постепенной реконструкции и «рыцарской» и «епископской» частей Пярну, не боясь «новоделов под старину», воссоздавая то, чем гордятся жители любого исторического города и что так любят туристы всех стран – национальную индивидуальность и историческую неповторимость увиденного. Будь то Эйфелева башня или пивной зал в здании старой эстонской мельницы…

Кстати, а почему бы газете не объявить конкурс на создание типичного сувенира (набора сувениров) Пярну. Со старинным гербом и для туристских кошельков различной толщины. Только не ограничиваться пивными кружками. Я что-то не заметила «чисто» пярнуских сувениров в продаже. Или я не там ходила по городу?

Неумолимый ход времени, прогресс, обновление, сама жизнь, о которых мы говорили, – все это всегда связано памятью о чем-то хорошем или о чьём-то прошлом. Пусть вашим гостям всегда вспоминается ваш уютный город, и пусть им всегда хочется сюда вернуться. Мне, например, очень хочется снова приехать и побродить по вашему городу, лучше рассмотреть его. В том числе и для того, чтобы мои «архитектурные рассуждения» не воспринимались бы вашими читателями как категоричные и бесспорные …

Фото Роберта Сосаара

08.07.2005

Комментарии читателей

vassilissa 04.09.2005 12:25

Kak ja pomnju, russkije proigrali bitvu u port artura. Teper ja ponimaju potchemu japonskije turistõ tam vsegda fotografirujut.

Ваши комментарии

*Ваше имя:

Email:

Заголовок сообщения:

*Текст сообщения:

Курсы валют

EUR 15.6466

USD 12.9632

RUR 0.45994

Погода

Rambler's Top100