Архив

Март

Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
      1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30 31  

Апрель

Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
            1
2 3 4 5 6 7 8
9 10 11 12 13 14 15
16 17 18 19 20 21 22
23 24 25 26 27 28 29
30          

Там, где мы бывали…

Эстонский сад у гор Кавказских

Выходцы с балтийских берегов в 19-м веке долго добирались сюда на скрипучих подводах, чтобы обрести на юге России благодатный клочок земли. Сегодня им на смену приходят люди, разъезжающие на "мерседесах" и "бумерах"

Анатолий СТРОЕВ

Агентство национальных новостей (Москва) –
специально для "Пярнуского Экспресса"

Мне позвонил по мобильнику приятель из Таллинна, привычно спросил: "Ты где сейчас?" "Да вот, – отвечаю, – стою возле дома эстонского писателя Таммсааре". "Ты что, не в Москве, а в Эстонии?" – воскликнул он. "Нет, я у подножья Кавказа, в местечке под названием Эстонский Сад или Эсто-Садок». «Слышал, слышал", – обрадовался мой эстонский друг. И тут же попросил: "Ты найди там эстонцев, поговори с ними про их житье-бытье".

Да и то правда: живу уже неделю в "эстонском саду", гуляю по его улицам, заглядываю в местный магазин, а еще ни с кем из местных эстонцев не познакомился. Спросил молодую соседку Анжелу: не познакомит ли она меня с эстонцами? Она смеяться: "Знакомьтесь: я и есть эстонка!"

Но тут же предупредила: языка не знает, в Эстонии никогда не была, родственников там у нее нет. "Ну-у, – сказал я, – эстонка ты не настоящая". "А вы в дом рядом с музеем Таммсааре загляните. Там Хуго живет. Вот он, кажется, настоящий эстонец", – посоветовала Анжела.

Но и Хуго меня разочаровал. "Какой из меня эстонец! – рукой махнул. – Я ведь не местный, со Ставрополья сюда приехал".

Эстонцев я все же нашел – тех, прежних, которые когда-то на далекой для них чужбине строили   дома, возделывали землю, хранили язык и традиции своего народа.  

Нашел я их, к сожалению, на кладбище. Здесь нет привычных для российских погостов оградок вокруг могил, нет помпезных памятников. Лишь скромные надгробья с именами и фамилиями.   И целая история тех, кто когда-то сюда приехал и остался здесь навсегда.

На надгробье Густава Карловича Асмана (умер в 1925 году) я прочитал: "Выехали из Эстонии 73 семьи на подводах в 1871-1873 гг. Жили в Ставропольской губернии в селе Подгорное три года. В селе Хуссы-Караданик – 9 лет. Был первопроходец Эсто-Садок. 1884 год: 36 семей – первые основатели села Эсто-Садок, среди которых была семья Асман Г.К."

Вот они, рядом, его соседи и земляки: Лиза Лукассон, Артур Рейсман, Эльвина Ухке, Карл Наэльток, Амалия Соосар… И еще десятки других фамилий. Самое примечательное, что все они навсегда остались россиянами, как были россиянами и тогда, когда   на повозках, скорбно поскрипывающих колесами, тронулись из эстонских хуторов на юг страны, в поисках лучшей жизни.

Здесь, у подножья Кавказских гор, живут представители многих народов. Поэтому зачастую трудно определить национальность того или иного человека. Я сам был свидетелем разговора местных жителей на автобусной остановке. "Ну, ты вчера меня удивил, – говорил пожилой мужичок молодому, с букетом цветов. – Как это ты сказал? Русский грек?   Разве так бывает?" Молодой снисходительно улыбнулся: "Удивляет? Тогда считай, что я –греческий россиянин".

Вот так они и гадают – местные жители: эстонцы, греки – как их теперь называть? Только директор местного клуба Диана Губарева (по отцу – Орав)   сказала мне однозначно: «Нас, чистых эстонцев, осталось в поселке не больше тридцати».

Она не стала надувать щеки и приукрашивать жизнь совсем небольшой общины эстонцев в поселке, который давно стал частью знаменитого горно-лыжного курорта, известного в России и за рубежом как Красная Поляна. Еще бы – здесь на лыжах регулярно катается сам Президент России Владимир Путин. Сюда же устремились и денежные люди из Москвы, что легко определяется по номерам машин во дворах шикарных коттеджей, крытых дорогой черепицей и огороженных высоченными заборами. Разве что беленные известью хаты под почерневшим шифером   указывают, что тут живут и аборигены.

По мнению Дианы, эйфория от новых времен и новых отношений, возникшая в последнее десятилетие, быстро прошла. Кое-кто из кавказских эстонцев попытал счастья на этнической родине, но, как сказал тот же Хуго: "Кому мы там нужны?" Дочь его даже получила вид на жительство в Эстонии. Но – ни жилья, ни хорошо оплачиваемой работы. Вернулась домой, на Кавказ.

Диана – наверное, последняя хранительница истории своего села. Мы листаем с ней фотоальбом – и она подробно рассказывает о каждом событии, запечатленном на снимке. Вот их духовой оркестр, вот она на певческом фестивале в Таллинне с группой таких же   энтузиасток, вот занятия в кружке эстонского языка, который просуществовал недолго – и желающих осваивать язык было мало, и с финансами так никто и не помог. "Хотели   создать эстонское подворье, – говорит Диана, – со всеми его атрибутами, но земля теперь в поселке дороже золота". Потому старики и уезжают: нужны деньги на детей и внуков, им предлагают их за землю, на которой стоит родовой дом – продают и уезжают. Кто в Сочи, а кто и подальше от этих мест. Еще несколько лет – и в самом деле, эстонцев можно будет найти только на кладбище. Да может быть, дом-музей Таммсааре напомнит о том, что тут когда-то жили эстонцы – основатели живописного "сада" у подножья Кавказа.

"На клуб – и то посягают!"- возмущается Диана. Только фразу произнесла – и гости нежданные пожаловали. Расхаживают по территории клуба, что-то шагами меряют, колышки в землю вгоняют. «Не позволю!» – кричит Диана старшему из гостей, выхватывая деревянный кол из земли. А тот орлом (видно, знает, с кем имеет дело): "Это не ваша вотчина – тут Россия!"  

А весь сыр-бор из-за того, что местная власть пустила на площадку возле клуба сочинскую телефонную мобильную компанию: та установила почти впритык   к крыльцу свою приемо-передающую станцию. А теперь выяснилось: заземление слабое, надо дополнительно металлические штыри в землю вгонять.

Но вот этот намек: "Тут Россия" – говорит о многом. И прежде всего о том, что будь власть таких как этот, простите, "хозяин" земли нашей, он давно бы пустил с молотка все вокруг.

Не хочется, а придется вспомнить все-таки в чем-то похожие на Эсто-Садок   болгарские села и поселки. В каждом таком населенном пункте есть обязательно свой фольклорный ансамбль: и для своих нужд, как говорится, – на свадьбе ли народ повеселить, праздник какой отметить, и для гостей заезжих. Туристы еще в дороге – а ансамбль уже одевается в свои национальные одежды, достает музыкальные инструменты. Что меня всегда поражало в Болгарии: усядутся рядком музыканты – и стар, и млад, станут в круг певицы голосистые, а местный руководитель тебе их представляет: этот – инженер, а тот – пастух, эта помоложе – его секретарша, а та постарше – учительница…

Все время недоумение брало: почему же у нас не так?

Сегодня, когда Красная Поляна обретает статус уже международного курорта, куда приезжают   кататься со склонов кавказских гор и американцы, и французы, и немцы с канадцами, иметь эстонский   фольклорный ансамбль в поселке было бы выгодно со всех сторон.

Смешно сказать: обратный пример я видел как раз в Эстонии, в Причудье, в староверском русском селе Колкья. Там энергичная русская женщина Нина Баранина открыла староверческий ресторан, куда валом валят охочие до местной экзотики европейцы. Да и блюда русские пробуют весьма и весьма охотно. При нас пили из самовара   чай, настоянный на сибирских травах, то ли немцы, то ли голландцы. При том, что в этом ресторане спиртное строжайше запрещено, как, впрочем, и курение.

И подумалось мне: неужто мы за последние десять-пятнадцать лет только и научились, что   распродавать по дешевке все то, что человек из «мобильной связи» громко назвал Россией?

Ведь дома-то современных нуворишей   под красной черепицей и с крепкими высокими заборами растут быстрее, чем грибы в дождливую пору!

"Иногда просто руки опускаются, – признается горестно Диана, которая и эстонка-то наполовину, только по матери. – Но знаю: брошу клуб и нашу самодеятельность (слово-то какое – совсем уже забытое! – авт.) – и вообще все развалится!"

Можно, конечно, уповать на всепоглощающее время: мол, оно только и властно все расставить по местам. Но нет ведь: проходят годы, мы осознаем, что потеряли – и ну кусать локти. Только всегда почему-то с огромным опозданием и невозвратимостью   всего ушедшего.

Об этом я думал на кладбище, перед прахом русских эстонцев или эстонских русских – это уж кому как нравится.

Положил букетик васильков   к надгробному камню Густава Асмана, поклонился   ему, первопроходцу кавказскому, и пошел мимо благоухающих садов, размышляя: может, еще не все потеряно, может, и маленькая   эстонская община   еще   расцветет, как эти многолетние сады, посаженные более века назад переселенцами с берегов Балтики?


Эсто-Садок – Москва

08.07.2005

Комментарии читателей

Aleksandr 22.11.2005 15:26

Хочу помочь землякам

Сам я родом из Таллина - прожил там 22 года.Затем поехал вот ведь угораздило на строительство БАМа да так тут и застрял.Теперь наРодину т.е. в Эстонию вернуться весьма трудно. Но я воспитан на эстонской культуре и пытаюсь здесь, в Сибири , пропагандировать все те моральные и духовные ценности,которые приобрел живя в Эстонии. Играю на многих муз-х инструментах ,в том числе и духовых в Эсто-Садке ведь есть духовой оркестр. Скучаю по эстонской речи,музыке и атмосфере... Ну и конечно хочу помочь сохранить то,что еще можно в этом островке моей Родины-Эстонии. Если есть такая возможность,то сообщите пожалуйста -приеду сразу и навсегда! Сейчас работаю директором на Радио в г. Северобайкальске. С уважением - с чувством СИЛЬНОЙ ностальгии по Эстонии - Александр Энский.

Ваши комментарии

*Ваше имя:

Email:

Заголовок сообщения:

*Текст сообщения:

Курсы валют

EUR 15.6466

USD 12.9632

RUR 0.45994

Погода

Rambler's Top100